dedo Vasiľ (ded_vasilij) wrote,
dedo Vasiľ
ded_vasilij

Category:

Как трудно писать пaрусски!

Друг Евсей посоветовал рассказ. Я нашел. И чуть было не прослезился. Будто про меня написано. Всего ничего от родных осин, и подберезовиков и надо ж, какая неприятность всё больше корежит мои заскорузлые пальцы. Я и раньше-то никаким особым грамотеем не был, а теперь, в эру интернетов да еще в за рупь ежом, и вовсе стал безграмотным графоманом-надомником. Но что еще более обескураживает меня - я совершенно разучился писать - создавать на бумаге рукописный текст вручную. Хорошо, что человечество вовремя выдумало КЛАВУ. Кей-клаву-борд. Что в комбинации с простенькой программкой translit.ru (незнакомому безымяному автору "©Alexander I. Lebedev" огромное спасибо и земной поклон)
плюс клавиша F7 - позволяют оставлять мой деффект почти незамеченным. Однако, я как правило, на проверку орфографии кладу, причем со всем орфодраматическим прибором. Иногда друзья сердятся, иногда сержусь я. Но не долго. И не сильно.
И так, привет друг-Аркадий свет Тимофеевич, мы тебя не забыли и читаем. И даже иногда можем позволить себе грустное удовольствие зайти на твою могилку в Праге, на Ольшанском кладбище, рядом с братской могилой русских и украинских солдат и офицеров (первой дивизии РОА под командованием генерала Сергея Кузьмича Буняченко, освободивших Прагу от немецких оккупантов, но уже не успевшим спасти город от оккупантов советских. )

Аркадий Аверченко. "Трагедия русского писателя"
текст отсюда>>>


Меня часто спрашивают:
— Почему вы торчите в Константинополе? Почему не уезжаете в Париж?
— Боюсь, — робко шепчу я.
— Вот чудак, чего же вы боитесь?
— Я — писатель. И потому боюсь оторваться от родной территории, боюсь потерять связь с родным языком.
— Эва, да какая же эта родная территория — Константинополь!
— Помилуйте, никакой разницы. Проходишь мимо автомобиля — шофер кричит: «Пожалуйте, господин». Цветы тебе предлагают, говорят: «Не купите ли цветочков?» Рядом: «Пончики замечательные». В ресторан зашел — со швейцаром о Достоевском поговорил, в шантан пойдешь — слышишь:

Матреха, брось свои замашки,
Скорей тангу со мной танцуй...

Подлинно черноземная Россия.
— Так вы думаете, что в Париже разучитесь писать по-русски?
— Тому есть примеры, — печально улыбнулся я.
— А именно?
Не отнекиваясь, не ломаясь, я тут же рассказал одну грустную историю.

О русском писателе
Русский пароход покидал русские берега, отправляясь за границу. Опершись о борт, стоял русский писатель рядом со своей женой и тихо говорил:
— Прощай, моя бедная, истерзанная родина. Уже на горизонте маячит Эйфелева башня, Нотр Дам, Итальянский бульвар, но еще не скрылась из глаз моих ты, моя старая, добрая, так любимая мной Россия. И на чужбине я буду помнить твои маленькие церковки и зеленые монастыри, буду помнить тебя, холодный красавец Петербург, твои улицы, дома, буду помнить «Медведя» на Конюшенной, где так хорошо было запить расстегай рюмкой рябиновой. На всю жизнь врежешься ты в мозг мой — моя смешная, нелепая, бесконечно любимая Россия!
Жена стояла тут же — слушала эти писательские слова — и плакала.
Прошел год.
У русского писателя была уже квартирка на бульваре Гренелль и служба на улице Марбеф; многие шоферы такси уже кивали ему головой, как старому знакомому, уже у него было свое излюбленное кафе на улице Пигаль и кабачок на улице Сен-Мишель, где он облюбовал рагу из кролика и совсем недурное «ординер».
Пришел он однажды домой после кролика, после «ординера», сел за письменный стол, подумал и, тряхнув головой, решил написать рассказ о своей дорогой родине.
— Что ты хочешь делать? — спросила жена.
— Хочу рассказ писать.
— О чем?
— О России.
— О че-о-ем?
— Господи боже ты мой, глуха ты, что ли? О Рос-сии-иии.
— Кальмэ ву, же ву при. Что же ты можешь писать о России?
— Мало ли что. Начну так: «Шел унылый, скучный дождь, который только и может идти в Петербурге. Высокий молодой человек шагал по пустынной в это время дня Дерибасовской...»
— Постой, разве такая улица есть в Петербурге?
— А черт его знает! Знакомое словцо. Впрочем, поставлю для верности — Невскую улицу. Итак: «Высокий молодой человек шагал по Невской улице, свернул на Конюшенную и вошел, потирая руки, к «Медведю». — Что, холодно вам? — спросил метрдотель, подавая карточку. — О да, — возразил молодой сей господин. — Я есть большой замерзавец на свой хрупкий организм».
— Послушай, — робко возразила жена, — разве есть такое слово «замерзавец»?
— Ну да. Человек, который быстро замерзает, суть замерзавец. Пишу дальше: « — Очень вас прошу, — сказал этот молодой господин, — подайте мне один застегай с немножечком пуассон фрэ и одну рюмку рабиновку».
— Кто такое рабиновка?
— Это такое... дю водка.
— А по-моему, это еврейская фамилия: Рабиновка — жена Рабиновича.
— Ты так думаешь?.. Гм... Как трудно писать по-русски!
И принялся грызть перо.
Грыз до утра.
И еще год пронесся над писателем и его женой.
Писатель пополнел, округлился, завел свой автомобиль — вообще, та вечерняя газета, где он вел парижскую хронику, щедро оплачивала его — «се селебр рюсс».
Однажды он возвращался вечером из ресторана, где оркестр ни с того ни с сего сыграл «Боже, царя храни».
Знакомая мелодия навеяла целый ряд мыслей о России.
«О, нотр повр Рюсси , — печально думал он. — Когда я приходить домой, я что-нибудь будить писать о наша славненькая матучка Руссии».
Пришел. Сел. Написал.
«Была большая дождика. Погода был то, это называй веритабль петербуржьен. Один молодой господин ходил по одна улица по имени сей улица Крещиатик. Ему очень хотелось манжэ. Он, заходишь на Конюшню, сесть на Медведя и поехать в ресторан где скажишь: — Гарсон, рабинович и одна застегайчик с ухами».
Я кончил.
Мой собеседник сидел, совсем раздавленный этой тяжелой историей.
Оборванный господин в красной феске подошел к нам и хрипло сказал:
— А что, ребятежь, нет ли у кого прикурить цигарки?
— Да, — ухмыльнулся мой собеседник, — трудно вам уехать из русского города.
Tags: AАверченко
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments