August 31st, 2017

LIMA

KHUILO aka центыр цыклона (пара фраз )

Quote I:
"... Он сказал: хорошо бы нам всех вокруг себя объединить! Неважно, по какому поводу, но чтобы непременно вокруг нас! "Русский мир" азиаты не берут, давайте втюхаем что-нибудь другое.
Отличная мысль.
Не от спроса плясать, а от нужд продавца.
Ходит такой обиженный коробейник по мировому базару и канючит: возьмите хоть что-нибудь, а? У меня много чего есть, оно поврозь лежит, но можно и оптом: Дугин с серпом и молотом, суверенная демократия, семь на восемь, Гиркин с Христом, до кучи, чтобы вам узко не показалось…
Не берут. Носы воротят. Зачем нам это, спрашивают.
Как зачем? Чтобы я был в центре процесса!
Какого процесса?
Да хоть какого, лишь бы в центре. Вы что, не понимаете? Я ж Россия!
Погоди, говорят, друг ситный, с какой стати ты ощущаешь себя таким уж центровым? Откуда это самоощущение? Чем ты, в настоящее время, готов удивить мир, кроме памятника Калашникову? Что можешь предложить, кроме коррупции? Что в тебе уникального, помимо размеров, с которыми ты не знаешь что делать? Отчего бы тебе не перестать учить жизни народы и континенты, не охолонуть немного, не подлечиться; руки, наконец, попробовать пересадить из жопы в плечевой пояс…
Обиделся, пошел за ядерной бомбой..."
© 2017, Виктор Шендерович

Quote II:

" Вчера я пил, и был счастливый,
Сегодня я хожу больной,
Ах что ж ты, мать - сыра природа,
Ох столь безжалостна со мной?

Снился мне сон, что я был трезвый,
Ангелы пели в небесах.
А я проснулся в черном теле,
звезда застряла в волосах.
Говорила мне мать - летай пониже,
Говорила жена - уйдешь на дно...
А я живу в центре циклона,
И вверх и вниз - мне все равно.
А люди работают за деньги,
Смотрят в окно на белый свет.
А в нашем полку - все камикадзе,
Кто все успел - того здесь нет.
Так скажем "Банзай", и Бог с ней, с твердью;
Все, что прошло - сдадим в утиль.
И здесь у нас в центре циклона,
Снежные львы и полный штиль.

Сегодня я опять счастливый,
А завтра я опять больной,
За что ж ты, мать - сыра природа,
На столь безжалостна со мной?
Опомнись, мать - сыра природа,
Я все же сын тебе родной!"

© BG 1995
LIMA

Не шутка

(из старого, боянного)

(Если кто-то  без википедии не сможет быстро сообразить, кто такой Милан Кундера/Milan Kundera, напомню название одной его книги: Невыносимая лёгкость бытия/ Nesnesitelná lehkost bytí/ L'Insoutenable Légèreté de l'être/ The Unbearable Lightness Of Being.)
В одном из наиболее известных своих романов "Žert"/Шутка, Кундера, кроме прочего, замечательно объяснил свою нелюбовь и настороженность по отношению к журналистам и журнализму, как способу мировоззрения и жизнеобеспечения человека всеядного. Позднее я этот абзац обязательно разыщу и переведу. Но пока я не об этом.
Сам роман "Шутка" был переведен на русский язык, его можно скачать и перечитывать, вместе со множеством восторженных и глубоких предисловий и послесловий российских критиков и литературоведов. Однако послесловие к своему роману самого Кундеры в россии опубликовано не было, по крайней мере мне его найти пока не удалось. Поэтому цитату привожу по чешскому оригиналу. В "Послесловии" на стр. 232 Милан Кундера описал эпизод  произошедший в Париже сразу же после советской оккупации Чехословакии:
"В октябре 1968 Клод Галлимар пригласил меня в Париж в связи с изданием книги. Дубчек тогда еще был при делах, из Чехии можно было выехать без проблем и вот я на 14 дней оказался в Париже. Я поспешил к Луи Арагону в его квартиру на ру Варенн. В это время у него в гостях был русский физик Капица с супругой - оба русские с либеральными взглядами, если не ошибаюсь, духовно близкие Сахарову. Они просили Арагона не прерывать своих связей с Москвой, потому что лишь так можно будет оказывать помощь таким людям, как они. "Вы не должны смешивать русский народ и русское правительство" - просила супруга Капицы. Арагон ответил: "Русский народ, он еще намного хуже, чем его правительство!" конец цитаты.

dwas comment: Терпеть не могу коммунистов - ни русских, ни чешских, ни французских, однако хочется, наступив на глотку своего предубеждения вслед за бывшим французским коммунистом Луи Арагоном спустя более сорока лет повторить:
Oбщность людей, пытающихся называть себя народом, масса, которая безропотно, на прoтяжение многих и многих десятилетий позволяющая своими же собственным злодеями массово убивать себя и своих детей, грабить себя и своих предков, тотально и беспредельно обманывать во всем, вплоть до мелочей, отбремнить себя почти от всех человеческих прав и благ, загнать себя в колхозное, военное, прописочное и общеобразовательное рабство, прозябать без какого либо выбора - политического, экономического или социального; общность, которая в своей подавляющей массе без зазрения  еще и завидует своим рабовладельцам искренне и безраздельно, старается быть похожими на своих лжецов и палачей, даже тех, самых ничтожныx в своей злодейской иерархии - такой "народ, он еще намного хуже, чем его правительство!".
При этом я не испытывал и не испытываю ни малейших симпатий по отношению к правительству (российскому, равно как и кубинскому, северокорейскому, иранскому, венесуэльскому...),  обслуживающему его идеологическому или репрессивному аппарату и не нахожу никаких лестных слов или положительных эмоций.
И если у нормальных народов путем свободных и справедливых выборов, общественного отбора и исторической культурной традиции в правящие элиты с некоторой долей вероятности могут попасть лучшие, постепенно создавая эссенцию и квинтэссенцию народа, то в россии этот отбор имеет отрицательный вектор и нулевую парадигму. "Элиты" здесь - седьмая вода в кисельных берегах, морковный кофе и баланда из помойной тряпки. А "управляемая" ими срана - одна-нешестая-часть суши, стремительно деградирующая в своё темное и кровавое прошлое, срана где завтра будет позавчера.