January 5th, 2011

LIMA

Кровь и деньги (Врачебные записки).

(Назову-ко я это  дедвасильи гиппократьи академические чтения.
Сначала немного сумбурно и совсем не рефлексивно, просто, пока старопамять еще действует а новые счета за старый год не принесли.)


Я давно это заметил, только пока вслух не говорил.
Никому.
Деньги - это полная экзистенционалистическая противоположность крови. Не какой-нибудь содержащихся в нежнейших сосудах физиологической субстанции, выполняющей жизненно важнейшие функции организма, а крови пролитой, потерянной, неживой.
Как долголетний наблюдатель и активнейший участник многих кровопролитий - медицинских, бытовых, транспортных и даже военных... могу совершенно ответственно заявить, что крови всегда много. Пролитой крови всегда или много, или очень много. Ввиду ее специфичных, главным образом эмоциональных свойств, прежде всего цвета и прочих обстоятельств места и времени, любая, сущая кровавая фигня рисуется неискушенным взорам случайных людей как нечто очень драматичное, требующее немедленных действий - криков, беготни, слез и прочей паники. Даже если под молочным зубом кровоточит десна, или при ковырянии в носу сломался ноготь большого пальца. Даже если потом этим пальцем просто размазывать кровавые сопли по зимнему оконному стеклу. Крови на вид всегда и слишком много. В отличие от кетчупа (Tarantino), или денег...

Вот денег, из-за которых частенько эта самая кровь теряется, тупо проливаясь на всё вокруг и пачкая собою..., денег этих как правило много не бывает. Почти никогда. А после праздников - особенно никогда. И как бы их не складывать, раскладывать, разбрасывать по тому же полу - ощущения "много" никак не появляется.
Такие вот разные вещие нас окружают и нас наполняют.

Collapse )
LIMA

Пропала бабушка

Друзья из Nasha Canada напомнили случай. Вот только у них случай с пропажей получился смешной и жизнеутверждающий, а у меня наоборот - грустный. Страшный святочный рассказ, типа.
Приключение это за четверть века так и не попало в анналы мировой медицинской науки хирургии. Лишь теперь я восполняю это упущение.
(черновик)
Так вот.
В одной укрупненной, но от этого не менее затрапезной горбольнице, расположенной на крутом берегу великой, скованной копчеными льдами сибирской реки, поздней ночью, на операционном столе и в его непосредственных окрестностях шло изнурительное сражение за жизнь и здоровье человека. Человеком на этот раз оказалась пожилая и крайне неумеренная в своих изысканных гастрономических потребностях гражданка. Ей удаляли желчный пузырь.
Жизненные показания для ночной операции были самыми вескими: тремя часами раньше теща секретаря краевого комитета партии большевиков-ленинцев угасающей новогодней ночью эффектным колоратурным финалом завершала апофеоз номенклатурного застолья под звуки испражняющегося над унитазом желудка, входящего в состав 130 килограммового белого тела. (Тьфу, сам чуть палец не сломал в этих азбучных витиеватостях. Ну да ладно, пусть пока останется так, потом буду упрощать, как Довлатов)
Где тонко - там и рвется. Именно сейчас это умное правило правой руки никак не желало подчиняться умелому, но измученному бесконечным новогодним полусухим дежурством хирургу Сереже. С самим гаргантюанским, исполненным и инкрустированным камнями пузырем удалось справиться довольно быстро. Рвалось как-раз там, где было толще всего - все слои передней брюшной стены с треском рвались вместе с нитками. Ассистент Славик, некоторое время уже спал, удобно повиснув на лапаратомических крюках. Анестезиолог, сестра, санитар и сама больная, кажется, спали тоже. Ругаться, кричать и будить не было сил...
Наконец, дело было сделано, бескрайний живот - зашит. . Серега, сбросив рукавицы едва доплелся до кушетки в ординаторской и провалился в сон. Oчередной невидимый миру подвиг, тихо пукнув, растворился в пространстве и времени.
Всё.
Не тут-то было! В серегино бессознание ворвался протяжный горловой звук. Collapse )